Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Роман с продолжением

Я никуда не пропал.
Просто мы с mon_kassia пишем роман из жизни Византии 21-го века. И не виртуальной, а реальной - той, что выжила и существует в наши дни.
Подозреваю, что кто-то скажет: это-де, плод фантазии. Но прошу не спешить. Так уж получилось, что мысли, родившиеся в связи с романом, и его сюжетные линии, каким-то непостижимым образом обретают плоть.
Уже обрели плоть православные турки, уже тянут руки к энергоресурсам жадные попы, уже... Ну, да что рассказывать? Читайте. Полагаю, что в скором времени "реальный мир" еще больше пострадает от наших фантазий.
http://byzantium-21.blogspot.ru/p/blog-page_13.html
UPD
Сейчас, собственно говоря, в работе уже следующий роман:
http://byzantium-21.blogspot.ru/p/blog-page_8611.html
U-201

Мимоходом

Ха-ха! Урбанизаторы хотели чтобы «Москва пошла», для чего перекроили все мостовые и тротуары. - Да разве ж нужны были такие хлопоты?! Всё проще! Пойдёт она, милая, сама пойдёт, да ещё как! Побежит! Вот придёт на остановку, посмотрит на табло, а там написано, что один троллейбус будет через 17 минут, второй – через 35. А ехать-то четыре остановки – пойдёт, голубушка! Ей ведь не привыкать пешком каждый день на службу из Дорогомилова в Басманную часть… Не у всех же есть лишний грошик на конку.

Пойдёт она, значит, широким шагом, но будет оглядываться время от времени, ибо сомнения смутные, несмотря ни на что, терзать её станут… - И точно! Через семь минут и пару остановок троллейбус её догонит. Вскочит в него радостная Москва и поедет дальше, подивится только: отчего это в салоне +28, как уверяет табло?? Хорошо, что неправда.
… А мимо, по пустынной улице, будут нестись на ржавых велосипедах бородачи с разбойничьими физиономиями и кислотного цвета сумками – те, что везут провизию для контингента, которому лень оторвать свой бэкграунд от дивана…
А Москва…
Ну, что Москва? Она с детства помнит, что авторучка с часами – это очень круто. Только время по этим часам проверять не стоит.
оскал

Столичное

Мысль о том, что нужно выпилить половину московских маршруток, пришла в гениальную голову – тут не поспоришь. Теперь граждане, ностальгирующие по позднему совку, получили новую возможность в него возвратиться. Постоишь, так, полчасика на нашем бодрящем климате, потом с шутками-прибаутками набьешься в салон синенькой «муниципальной» колымаги. Будешь трястись еще полчаса, стоя на одной ноге и уткнувшись в чей-нибудь меховой бюст (это в лучшем случае!), слушая, как неблагодарные сограждане костерят чиновников. Да, кстати, за проезд там тоже можно не платить, как в былые времена. Джамшуту все равно, приложили ли карточку к сканеру или просто сделали вид. Еще и билетик фальшивый продаст – копейка в семью.
Правда, в 80-х редкие автобусы часто стаями ходили, «бригадный метод» назывался. По часу не было ничего, а тут – пожалуйста, четыре штуки. Думаю, и эту радость нам вернут, идей-то еще много!

Мимоходом

Видел сегодня в метро барышню, у нее на руке была крага из толстой кожи, в которую вонзил когти пристегнутый за лапки ворон. Огромный и черный-черный. Блестящий, словно гуталином намазанный. Со страшным клювом и умным глазом. Видимо, им было хорошо друг с другом. У барышни были взъерошенные высветленные волосы и меланхолически поджатая губа, но когда она погладила ворона по башке, он от удовольствия опустил нос, вздыбил перья на загривке, и стало очевидно, что друзья страшно похожи. А фотографировать не стал, надо же чем-то отличаться от "всего вагона".

Вернулся из Болгарии,

мучимый неизбежным вопросом: какими же нужно было быть бездарями, чтобы положить за эту страну стопятьсот тысяч русских мужиков, а потом отдать ее немцам как выглядело дофракийское население Фракии?

А пока, вот, сувенир с софийской барахолки. Фонарик станционного смотрителя - привет из Австро-Венгрии. К прибору еще спиртовка полагалась и цветные стеклышки. Может быть, с ним встречали поезд воспитанника Терлеса? Кто скажет, что нет. Все так перемешалось за прошедший век...



U-201

"Вот такое у нас..."

Конец июня, +12, и как-то все смешалось. Времена, пространство, континенты. Говорят, приближаются тяжелые тучи с зеленым снегом. При сохранении нынешней динамики в сентябре станут реки, а на Новый год замерзнет спирт – и как тогда праздновать? Народ забеспокоился, сегодня я уже видел рекламу елочных игрушек.

Только рано еще закупаться, бесполезно, ведь вещи стали падать в гиперпространство. Кладешь в карман флешку, считаешь до пяти, - ап! Ее уже нету, она в Австралии. Или в Атлантиде.

На асфальте надпись, явно без начала. Начало унесло куда-то за тысячи километров: «омосеки а в кармане денег нет нисправидлива». – Ну, возможно, это азиаты практикуются в написании иероглифов. Их возят сюда на работу круглый год, и круглый год работают моторы чахоточных дореволюционных автобусов - заглушишь, не заведешь уже никогда. Автобусы, судя по надписям, прибыли из сальских степей, а, судя по убитости, помнят черненковское «хорошо…» - и ручкой еще подвигал, ручкой... У азиатов куча дел. Сначала положили асфальт на хороший слой бетона. Потом подождали недельку-другую и стали на этом месте пробивать траншею для труб. Хотели, наверное, в другой последовательности, но как ее соблюдешь, если конец июля, +12 и все смешалось?

А все-таки Пост ощущается!

Сегодня в электричке обратил внимание на акт творческого вандализма. Кто-то, видать, стоял в тамбуре и аккуратно подчищал ножичком буквы на объявлении. В результате получилось: КОННАЯ ТОРГОВЛЯ ГРЕШ НА.

На бегу

Городское пространство пронизано таинственной и непонятной религиозностью. Все эти коммуникативные стенки с загадочными надписями, волшебные руны, непонятные картинки и призывы («ещь богатых») – они ведь обращены не просто к подсознательному, а прямо к потустороннему началу. И все здесь так. Шагаю тропинке в сторону метро, на пути ветка, прохожие ей кланяются, иначе не пройдешь. Но те, кто ветке кланяться не желают, обходят это место стороной, здесь их тропка отделяется от народной и делает петлю. Не склонившие головы перед бездушной древесиной направляются к другому артефакту – большому кому снега с воткнутыми прутиками и пустыми бутылками, расцвеченному желтым на собачьем горизонте. Воздав честь этой штуке, народ возвращается на старую тропинку - так поступает каждый десятый, судя по утоптанности «петли».

Иду дальше, передо мной тяжело ступает мужик в ватнике и с большим ведром. В ведре крупно порубленная красноватая капуста и большая алюминиевая ложка. Кого он кормит капустой? Сие неведомо. Но, видно, дело важное - одышка, лишний вес, а все одно бредет, старается.
Collapse )

Про Сталинград

Я хотел бы снять детектив. Причем, чтобы действие происходило где-нибудь в Европе, при германской оккупации, но, при этом, совершенно не касалось политических реалий. Там, далеко, идет война, а полицейский N. Расследует кражу золотых часиков из комнаты старой графини… Или что-то в этом роде. – Ну, а что, думаете, полиция оккупированных стран занималась только тем, что сгоняла арбайтеров в вагоны? Редко и не везде. Кстати, Гаагская конвенция обязывала страну-оккупанта сохранять местную полицию, что обычно и соблюдалось. Так что, кому дороги патрулировать, а кому искать пропавшее колье. Бороться с самогонщиками. И нарушителями правил дорожного движения, между прочим.
Или даже нет. Не детектив. Лав-стори. Он рабочий, она селянка, и у них бурный роман. Только при этом ночью бомбят, голодно, партизаны оставляют город без воды, кого-то ведут на расстрел (или с расстрела?) – об этом догадываются. Но не вникают особо, просто идет жизнь – как оно и было ведь, на самом деле.
Да, а про Сталинград я бы снял вот что. Оказывается, перед самым концом литовский полицейский батальон, неведомо какими судьбами оказавшийся в котле, получил разрешение немецкого командования на прорыв. И прорвался, преодолев три внешних кольца обороны. Просто им совершенно не хотелось умирать за город имени вождя – ни с той, ни с другой стороны. У них была своя проблема – как сохранить Литву независимой, между двумя тираниями. Задача вполне безнадежная, но она литовцев волновала, в отличие от…
(Это я прочитал любопытнейшую работу П. Станкераса «Литовские полицейские батальоны» - М.: Вече, 2009.)

Кусочечки…

Тридцатое сентября, родимая ноябрьская серятина. Поезд мчится через перелески, где коптят костры, дожигают летние покрышки. Напротив меня, на лавке, – огромный киргиз, весело излагает «хурду-мурду» круглолицей соотечественнице. За окном – какая-то морось, резкий ветер. Вдруг замечаю, что морось эта клубится и носится подозрительно, как-то не так она носится. Да, это… «ееег!» - тихо шелестит по вагону. Действительно, снег. Очень мелкий, капелек на предметах почти не видно…
Киргиз переходит на русский: «И тут он говорит: наливай, вам нельзя, знаю, но Аллах после семи уже спит, не видит…» Смеется.
- Действительно, спит. Правда, Он вообще спит, иначе обязательно покарал бы азиата, прыгающего по проходу со связкой радужных мочалок (100 р.), пропагандируя Сами знаете, что!
На платформе белая надпись: «поле для перетирки сознания умерших». Рядом – два крупных зеленых яблока. Видимо, сознание перетирают в пюре. Ну а что еще делать, год-то яблочный, да фрукт немодный какой-то.
Милое девичье лицо в проносящемся поезде. Едет, бедняжка, и не знает, что через два окна от нее притаилась кривая алая свастика, как скорпион в углу палатки.
А потом уже окончательная тьма, вечер, Ярославка. Студенческий народ обходит забор и карабкается на платформу, цепляясь за выступы на морде красно-серого паровоза. Паровоз кажется нарисованным на плоской скалолазной стене из игровой комнаты. (Ужасный город, путь в пять тысяч ли начинается здесь с заплеванного тупичка, полосатой балки, мертвых буферов в бетоне).
Охрана не реагирует на нарушителей, мужики заняты регулировкой движения. Один хватает меня за рукав, дыша курегаром: - ты туды, туды иди!!
Руки у него мелькают, как мельничные крылья, но ломаются в локтевых шарнирах – поднимет чуть выше, и кисть улетает за затылок, где и остается, зацепившись.
У его соседа проблемы с пассажиром: - А с виду-то интеллигентный человек!
- А с виду-то вы, кажется, хамите!
- Никак нет-с!..
(Впрочем, этот последний словоерс мне, кажется, почудился.)