Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Роман с продолжением

Я никуда не пропал.
Просто мы с mon_kassia пишем роман из жизни Византии 21-го века. И не виртуальной, а реальной - той, что выжила и существует в наши дни.
Подозреваю, что кто-то скажет: это-де, плод фантазии. Но прошу не спешить. Так уж получилось, что мысли, родившиеся в связи с романом, и его сюжетные линии, каким-то непостижимым образом обретают плоть.
Уже обрели плоть православные турки, уже тянут руки к энергоресурсам жадные попы, уже... Ну, да что рассказывать? Читайте. Полагаю, что в скором времени "реальный мир" еще больше пострадает от наших фантазий.
http://byzantium-21.blogspot.ru/p/blog-page_13.html
UPD
Сейчас, собственно говоря, в работе уже следующий роман:
http://byzantium-21.blogspot.ru/p/blog-page_8611.html

Многостаночник

Сижу в любимой парикмахерской, исподтишка наблюдаю за её реновацией. Там стучат, там красят, а тут, при входе, ставят перила из нержавейки. Ставит их, вместе с подручным сварщиком, хитрый мужик в вязаной шапочке. Есть такие мастера - одним глазом на работу, другим в сторону: нет ли где каких неотложных дел? Пингвинам лекцию прочитать, ракету запустить? Не? Ну, я тогда тут пока...

А стойки-то ставит кривовато. Поймал мой взгляд, спросил безмолвно: тебе чего?
- Ничего, - пожимаю плечами. А вслух говорю: интересно на аргоновую сварку посмотреть, первый раз вблизи вижу.
- Да, удобная штука!
Но тут очередь подошла, к таджику Коле.
Коля серьёзный мастер, работает с утра до ночи, круглый год, в жару и вьюгу. Иногда только отъезжает домой - посмотреть на новорожденного сына, заодно проводить его в школу и обеспечить себе повод для следующего визита.
Коля шелестит машинкой по моим сединам недолго, минут пять. Выхожу от него, а давешний мужик подмигивает: - хорошо Коля стрижёт? - Вполне, я доволен! - Так это ж я его учил!

Март...

- всегда наполнен мрачными воспоминаниями – революции, погромы, цареубийства делают этот бледно-марсовый месяц совершенно красным. Итак, Рэволюцьонное (из любимого):

«Наступил 1917 год. О революции мы ничего не знали. Не было времени заниматься этим, да и в то время еще не имели «революционного опыта», то есть не знали, как это делаются революции. В один прекрасный, солнечный день с легким морозцем пришли со строевых занятий в классы, на лекции. Подходя к нашей школе, увидели, что к казармам 55–го и 56–го запасных батальонов подходит большая толпа народу, приблизительно 2000 или 2500 человек. Впереди — сани, запряженные одной лошадкой, на санях водружен длинный шест, а на нем висит красно–грязное полотнище. Назвать красным не могу, уж очень грязное оно было. Часть людей, вожаки, отделились от толпы и пошли к гауптвахте 55–го батальона, требуя освободить арестованных, так как сейчас — «свобода». Часовой у гауптвахты был старый кадровый солдат, уже побывавший на фронте. Он предупредил толпу, чтобы не подходили, а то он будет стрелять. Те же кричали: «Свобода, товарищ, выпускайте арестованных!» Collapse )

Ну и выборы!

Побывал тут у младенческих ларов, впечатлился. Вернее, ничего не понял. Какие-то люди, все – против всего плохого, за все хорошее… На Гудков. ру. – пятеро кандидатов, за них рекомендуют голосовать... - А что делать, если для тебя рекомендации Гудкова не особо авторитетны?
Но и эти пятеро ребят там не нашли, что нам сказать, кроме трех строчек, кроме того, что они молодые, красивые и креативные. И хотят следить за финпотоками. Гм. Дык, все же хотят! - Притом, сказать нечто конкретное ведь проще простого. В Хамовниках-то! Ну, скажите мне, что будете бороться за то, чтобы со сквера балетного училища срезали замок – я сразу и побегу голосовать. Его закрыли уже давно, якобы, кто-то хочет там все вырубить напсих и построить высотку, и, якобы, пока не получается. Но факт – то, что уже выросло поколение детей, которые в этом сквере не гуляли…
Значит – побоку, придется игнорировать мероприятие. В результате, везде опять будет «партия власти» . Туда нам и дорога. Красный гигант, чем быстрее набирает массу, тем скорее превратится в белого карлика или в черную дыру. Если я помню школьную астрономию.

Куба, Куба…

Все так Кубу полюбили, а что в ней, в Кубе? Кто там был? Вот и я не был. Однажды, на закате школы, нас оставили после уроков и сказали, что приехали кубинцы. Поднялись в актовый зал – почему-то только наш класс. Действительно, кубинцы. Четыре человека с гитарой, сидят, ждут. Мы думали, сейчас начнется фестиваль, конфетти и кастаньеты. А они просто сидят, смотрят поверх голов на грязно-розовую стену. Усталые, загорелые. Потом что-то спели – самое общекубинское. Мы молчим. Что говорить-то? Возможно, полагалось спеть в ответ, но что мы могли спеть? Про миллион алых роз, про Гайдара, который все еще был впереди? Тогда один парнишка (их было четверо, причем, кажется, были барышни, но я уже не помню, очень уж одинаково и отрешенно смотрели они на грязно-розовую стену) сказал через переводчика, что - вот, дескать, мы с Кубы, и у нас социализм. Это здорово. А вы из СССР, и у вас тоже социализм. И это тоже здорово.
Мы молчим, собираемся с мыслями: может «Мороз-мороз» хором сбацать? А что еще? Настоящие ведь иностранцы, надо перед ними в грязь не ударить… Между нами три метра рыжего паркета, как Атлантический океан.
Тогда они что-то спели еще, тоже очень общекубинское. Только вот песни эти были… если пластинку на 45 пустить на 33 оборота – то самое ощущение. – Устали, может, от московской гастроли?
Потом один наш мальчик, К., что-то спросил у них на испанском – он испанский, оказывается, учил. Поговорил, улыбнулся, посмотрел на нас с легким выражением превосходства. После школы он удачно вышел замуж, говорят, где-то в Скандинавии.
Вот и весь фестиваль.

Кстати, по поводу ежедневного гимна в школах.

Я, когда в институт поступил, услышал в общаге такую байку. Учились у нас, как рассказывали, два северных корейца. И кто-то над ними пошутил, сказал, что в СССР полагается в 6 утра вскакивать при звуках гимна из радиоточки и стоять по стойке смирно, пока фанфары не отгремят. И они честно месяца два это проделывали - комната была на двоих, соседей не было, чтобы убить. Но потом накопилась усталость от учебы и однажды от "нерушимки" вскочил только один студент, а второй промычал что-то и отвернулся к стене. И что же? Естественно, утром на него было донесено в деканат.
Впрочем, может, оно и вправду было? Я предпочитаю такие истории автоматически в разряд баек заносить, но дело-то не в этом: мысль отечественная работает, еще много всего хорошего и разного можно придумать.

На бегу

Смешно, наверное, но для меня «перестройка» началась не столько с издания запрещенных ранее книг (просто не успел осознать, что иметь в доме некоторые ксерокопии действительно опасно) – а с появления киоска в подземном переходе под Комсомольским проспектом. В железном ящике, примерно метр на четыре, закрывавшемся на ночь кошмарными кривыми ставнями, новорожденные кооператоры начали продавать самодельную одежду. И висели там какие-то юбки – красные, зеленые – еще что-то висело, я даже не присматривался особо. И шел мимо народ… Когда это было? В 88-м, в 89-м?

А потом стали еще киоски пристраивать, хлебом торговать, часами, и не пойми еще чем. Я вообще редко туда спускаюсь, предпочитаю перебегать поверху. Но недавно вот спустился, вижу – нет больше ничего. Пустой переход, серый асфальт и грязные стены. Какой-то круг замкнулся и превратился в скважину, через которую виднеется скука семидесятых, наша школьная форма и радость от лежалого пирожка. – Хотя, конечно, обратно ничего не вернется. Пионерские песенки, правда, опять звучат в честь «Дня знаний», но на рукавах форменных пиджаков, которые скоро обязательно вернут, вместо книги и солнышка уже будет, наверное, реклама айфона (или айпада – как правильно?)

Еще гремят виброплиты ночи напролет – с самого апреля. Арбайтеры всех вер героически борются с дорогами и газонами. Вот и наш газон погиб, соки из него выжаты. Его копали-перекапывали, лютой зимой пихали в него саженцы, огораживали заборчиком - который долго красили, но в итоге все равно сняли и увезли на свалку – потом газон косили, косили… да и плюнули, срыли, залили бетоном, теперь там будет парковка. Тоже своеобразная печать эпохи – не распечатать уже.
U-201

70 лет назад - I

А мне вовсе не хочется никаких итогов. Давно уже ощущение, что жизнь развивается по каким-то иным циклам, отличным от простого солнечного или лунного. Что имеет значение не ночь 31/1, а совсем другие точки вальсирующей во мраке временной функции. Правда в результате, когда мне взбредает в голову праздновать важные даты, это приходится делать в одиночку. Ничего, не страшно.
Я вот лучше, вместо "итогов", кое-что расскажу.
Collapse )

Школьное. Парад смыслов.

Мне нравится говорить с умными мальчиками сороковых-пятидесятых годов. Они застали старых учителей. Они смеются над современными учебникакми, потому что раньше учили понятно, и они до сих пор все прекрасно помнят. Они проходили даже Суллу и Мария, и умеют считать в уме. Писали перьями. Не учились с девчонками. Ходили в школу как на работу.

А когда такие мальчики попадали в армию, их сразу хватали за ворот и заставляли осваивать какие-нибудь страшно сложные вещи. Например, азбуку Морзе. Ну, стоит ли говорить, что мальчики помнят ее даже на восьмом десятке.
- Но все ж это не просто так, конечно, а потому, что мальчики-то были умные. В отличие от... иных сверстников.

Вот один из них сидит передо мной и рассказывает, как в классе по очереди читали наизусть "Мороз и солнце". Правда, бодрствовал только непосредственный исполнитель, учительница и... еще кое-кто.
(Я все же поступлю непедагогично, если не замечу, что нижеследующий диалог вряд ли будет полезен детям до 12-ти.)
Collapse )

В полном недоумении...

- На конец 17-го века в Константинополе было 485 соборных, 4495 приходских мечетей, при них находилось 515 медресе. 515. Медресе. По одному на 10 мечетей... Хочется напечатать большими буквами и с разрядкой, для осознания, но лень.- Ну да, это, конечно, не университеты, мягко говоря (хотя был и таковой, но когда он был основан не скажу, чтобы никого не расстраивать) - и все же! Повертев дырявое сито памяти, в котором застревают мелкие события, но не удерживаются эпохальные, я все же не смог сколько-нибудь адекватно представить ситуацию на предпетровской Руси. Да, Лихуды. Малороссы. Поповские курсы при архиерейских домах. Попытки кого-то учить и вечный дефицит книг, денег, учителей и - главное - учеников. Ну конечно - священство уже становилось династическим, потому что мальчик, состоя при отце, запросто наблатыкается кадилом махать, да по требнику бубнить. Обидно это все, и весьма странно.