Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Роман с продолжением

Я никуда не пропал.
Просто мы с mon_kassia пишем роман из жизни Византии 21-го века. И не виртуальной, а реальной - той, что выжила и существует в наши дни.
Подозреваю, что кто-то скажет: это-де, плод фантазии. Но прошу не спешить. Так уж получилось, что мысли, родившиеся в связи с романом, и его сюжетные линии, каким-то непостижимым образом обретают плоть.
Уже обрели плоть православные турки, уже тянут руки к энергоресурсам жадные попы, уже... Ну, да что рассказывать? Читайте. Полагаю, что в скором времени "реальный мир" еще больше пострадает от наших фантазий.
http://byzantium-21.blogspot.ru/p/blog-page_13.html
UPD
Сейчас, собственно говоря, в работе уже следующий роман:
http://byzantium-21.blogspot.ru/p/blog-page_8611.html

Грущу, вернувшись...

Старушка Агата сегодня писала бы рассказики о том, как преступление раскрывается в соцсетях, за полчаса. В крайнем случае, за неделю. Только их бы никто не читал, потому что самому играть интереснее. В игре назначены преступники и жертвы. Те, кого обвинят завтра, кто окажется невиновным, кому все выгодно, кому на самом деле все окажется выгодно, и даже тот, кому потом на самом-самом деле все это будет выгодно. Подсказки написаны на карточках, только успевай переворачивать. Самое страшное, что игра эта вполне соответствует реальности – или реальность игре, как угодно. Пытаться понять происходящее можно только исходя из того, что логически все равно ничего не поймешь, ибо причинно-следственные проводки разорваны и скручены как попало неумелым телефонистом. Или очень умелым, что хуже.
- Родион, тебе сейчас придется старушку убить, - говорит озабоченный Автор.
– Это с чего же?? – Пошевеливайся, тебя не спрашивают.

В общем, вернулся я из поездки, окунулся в вымышленную реальность. Вижу, что в мире, где сначала ищут свидетелей, подбирают картинку, а потом совершают убийство, попутно размышляя, кого сегодня назвать Родионом, очень занятно играть в следователя.

Когда-то война была делом племени и полиса. Потом появились наемники со своими кондоттами. Потом все стало настолько сложно, что неспециалист уже не мог воевать в принципе. Сейчас вот новая стадия: человеку приходится объяснять и доказывать, что идет война - это совершенно не очевидно. «Да, но, вообще-то, – война».
Как сказал классик в ту далекую пору, когда у него было нормально с тестированием реальности: «Уважаемые пассажиры, просьба оставаться на местах до полного окончания бомбометания. Светлячки, которыми вы любовались, - зенитный огонь…»

Самосуд

Вспомнилась что-то история из жизни русского крестьянства позапрошлого века, которую мне давным-давно рассказал один старик. Впрочем, не история даже, а так... - сценка. Слайд-шоу. Дальше пойдут кавычки, хотя особенности речи рассказчика мне сейчас не воспроизвести.
"... - А ты знаешь, что раньше с конокрадами делали?
- Нет, не помню. Поджигателей, кажется, бросали в огонь, если ловили?
- Самосуд. Была у моего деда лошадка, Ночкой звали. Он ее как-то приглядел еще жеребенком, очень любил. Она невзрачная была, но быстрая очень. Дед ее сам вырастил, и если выезжал, только на ней. Вот. Однажды ночью прибегает соседский мальчишка, будит всех: дед Степан, у вас коней свели! Дед вскочил, прибегает в конюшню – пусто, все рабочие лошади пропали, только Ночка стоит в углу. - А у нас хорошие лошади были, кто-то конокрадам, видно, шепнул. – Ну, дед сыновей поднял, ночку запряг, и в погоню. Быстро тех злодеев догнали. Татары. Их трое, наших пятеро. Скрутили всех. Дядья мои у деда спрашивают: что дальше-то делать? – Побейте их! – Сказал, а сам пошел коней перепрягать. К нему приходят потом, говорят: двое готовы, третьего никак не можем. Здоровый очень был… Ну, дед сказал: уйдите все. Подошел, и кончил его с одного удара - дед-то богатырь был. А тех потом возле церковной ограды закопали, там и место специальное было. Я потом у деда спросил: а что ж, и раньше такие случаи бывали? Тот только вздохнул и тихо так сказал: ну конечно бывали…"

- К чему бы это я? Просто есть в этих адатах какая-то почвенная справедливость… И даже не скажешь, что преступление совершили. Обычное право, как с ним спорить?

Вопросы к знатокам.

Интересно, почему у нас так много воруют?..
Вернее, не так. Меня совершенно не удивляет профессиональное воровство. Домушник там, или губернатор какой-нибудь. Им так положено, от них никто не ждет другого. Меня поражает (да, до сих пор еще) когда люди воруют походя. Как бы просто так. Что плохо лежит. (Вот первый вопрос: есть ли в других языках эквивалент этому "плохо лежит"?)
То есть приходит, допустим, к тебе некий специалист, человек, вроде бы, трудящийся в поте лица, делает свою работу, мило беседует, а потом выясняется, что у тебя что-то "плохо лежало". - Нет, поверьте, я не требую слишком многого! Я понимаю, что если сантехник зашел в квартиру, а на тумбочке лежит неприкаянная сторублевка, он ее стащит, и будет почти прав - не разбрасывай деньги, хозяин! Я про случаи - очень, очень многочисленные, когда человек спокойно зайдет, лишь отвернись, куда его не приглашали, и стащит то, что успеет найти. Ведь "плохо лежит" означает, в переводе с русского, что какую-то вещь просто не смогли спрятать достаточно хорошо, чтобы ее нельзя было стырить, слямзить, скомуниздить, приделать ноги, спереть, и... собственно, здесь уже второй вопрос: есть ли в других языках столько милых и почти не оскорбительных синонимов слову "украсть"?

И должна же быть какая-то логика в таких поступках, внутренняя философия? Допустим: ты мне мало заплатил, я восстановил справедливость. Но, вроде, сейчас все работяги сами называют цену... Получается, кражи должны восприниматься ими так же, как "безгрешные доходы" дореволюционных чиновников и офицеров? Дескать, работа - работой, но и случаев нельзя упускать?

Попытка не пытка?

Это ведь как посмотреть. Попытка есть деяние, ограниченное средствами и временем. Но законная пытка это тоже лишь "попытка" что-то узнать. Причем, попытка регламентированная - чтобы не придумывали, чего не было. Даже инквизиторы не имели права пытать жертву более четверти часа (впрочем, они-то хорошо знали, как обойти этот порядок, но суть не в этом). На Руси вообще пытка долго была обычной частью судебного процесса. Приводят, например, какого-нибудь свидетеля, допросят, и сразу его на дыбу:
- Так-так, теперь еще раз, и про то же: Как звать? Точно? Чей холоп?.. (Повыше поднимите!)
- А сам-то не вор? Нет?
- А сейчас?
- Ну, говори, пока висишь-то, - что ведаешь?
- Ладно, сымайте… Видно, не врет! Запишите там: под пыткой все то же сказал...
(Или так: на пытке заперся, бит кнутом и сослан в Усть-Неплюйский острог.)

Так было, да, потому что считалось, что если даже честного человека повыше поднять, да пожарче огреть, так он еще честнее станет. Ну, а если кого запытывали до смерти, то это уже просто убийство, ничего более. Главный и ожидаемый результат. Исключений много – война, измена, садизм – и все же главный принцип все же был в том, чтобы добиться нужной информации, а не уморить ее носителя.

Но штука в том, что для иных деяний всякие пытки-попытки не подходят. Скажешь: попытайтесь сделать – все разбредутся. Скомандуешь: «попытайтесь прорваться!» - пиши, пропало все. Если нужно делать или прорываться, то уж любыми способами, изо всех сил, до конца. А если нельзя «до конца», если возможна лишь попытка, то надо всегда точно знать, где остановиться. Где придется сказать: все, струны гудят и рвутся, но не в этом цель, нужно как-то иначе. Уметь бы только правильно различать ситуации…