Тамбов II

начало здесь

Потом мы выехали за город. Так уж случилось, что здесь я впервые в жизни увидел настоящую поземку. Мощные потоки ветра собирали снег далеко в поле и передували его через дорогу, которая была ему не препятствием, а лишь недоразумением. Плотные живые ленты тянулись впереди, поигрывая змеиными боками, или двигались с нервной пульсацией, словно в поле дергала их за хвост сильная рука, словно старый вентилятор работал на износ, толкая поток холодных кристаллов. Но куда там вентилятору, поле и ветер это такая мощь, это целый космос! Пока не вышло солнце, поле лишь туманная пелена без малейшей складки, она прячет реальность не хуже черного бархата или сонной кисеи, только изредка сползает, выпуская на волю деревеньку или рощицу. Но включается боковая солнечная подсветка и сразу понятно, что поле это застывший океан. Становятся видны гребни волн с замерзшей пеной, промоины и провалы, легкая рябь наста, вылизанные до блеска ледяные буруны. А ветер продолжает гудеть, и все, что только найдет не примерзшим насмерть, тянет за собой.


Поле – загадка, конечно, но далеко не самая интересная. Человеческие гнездовья таят гораздо больше всяких смыслов. Вот райцентр Знаменка, сонное царство, ностальгия по семидесятым. Церкви давно нет, но колокольне нашли применение, и даже поленились отломать от нее остатки притвора. Барский дом можно узнать только по подсказке, он обстроен, разрушен и перестроен, здесь школа, и ЗАГС, и пенсионный фонд, и, верно, древний капитан-исправник тоже ютится где-нибудь на чердаке, забытый всеми. Но мы открываем двери, платим по двадцати пяти рублей и входим в настоящий музей. В доме Загряжских сохранилась круглая бальная зала со стенами крепостной толщины, плосковатым сводом и сумасшедшей акустикой. Сказанное слово через секунду возвращается и бьет тебя же по щекам. Правда, музейная дама уверяет, что под сводом можно найти даже такие места, где можно безнаказанно петь. Не знаю. Гораздо охотнее верю ее рассказам о предках Натальи Гончаровой. Дама с ней, как видно, давно сроднилась, рассказывает так, словно пьет по вечерам со стариками чай, удивляется, что приезжие не знают, какое вчера подавалось варенье. Наталья Николаевна родилась именно здесь, в разрушенной ныне церкви ее крестили, и первый год жизни девочка провела в имении Кариан. При слове «Кариан» я несколько вздрагиваю – сразу представляется Константинополь, Большой Дворец, карийский мрамор, императорские интриги. Но откуда Кариан в тамбовских снегах? - А это речка здесь такая течет, почему так зовется - неизвестно, впору бы у деда водяного спросить. Только где его подо льдом сейчас сыщешь?

Настроившись на Византию, я уже почти не удивился, увидев, как выглядит бастион бальной залы снаружи, из парка. Ну да, самая настоящая Ротонда... Даже с контрфорсами. Уже стал искать глазами арку Галерия, но никаких намеков на древности здесь больше не было. Только раз подмигнул высунувшийся из-за угла критский домик – белый, с голубыми отводками вокруг окон, совершенно средиземноморский. Подмигнул и пропал, просто дав понять, что все очень и очень непросто, хотя перепутаны кубики, можно их покрутить, и выйдет все очень даже здорово.
Но уже нужно было возвращаться…

В плацкарте ехали солдатики, тонкий романтический запах казармы можно было уловить через три отсека. Если, конечно, хорошо знать его и любить. Солдатиков было четверо, при двух офицерах. Один – грустный пожилой старлей с голубыми просветами на погонах. Вежливый и достаточно интеллигентный, склонный к карьеризму, как сейчас шутят. Второй - молодой, не битый, с отстегнутым галстуком, болтавшимся на прищепке. Утром бойцы надели свои ватники и долго носили взад-вперед чай в подстаканниках. Бритые, совсем птенцы.
Когда же в Москве я вышел на перрон, выяснилось, что солдаты повылезали из всех вагонов нашего поезда. Командиры напялили специальные ватники - мелкие звездочки болтались у них возле ворота на таких лоскутках, на какие раньше нашивали запасные пуговицы. Некоторые служилые тащили большие камуфлированные чехлы – то ли с тактическими гладильными досками, то ли с танковыми лыжами. Пропустив вперед полуроту бабок с пулеметными тележками, воинство двинулось на штурм метрополитена.


поземка,



поземка,



поземка...



современный вид усадьбы Загряжских-Строгановых



бальная зала



остатки барского дома, вид из парка



ротонда бальной залы



Из того самого окна, да на ту самую церковь...



остатки колокольни Знаменской церкви



Тамбовская картинная галерея. Алессандро Аллори (?) Певец. 1535-1607



Антокольский Мефистофиль